Отказ в праве на информацию в Марбелье

Бланкетная уголовно-правовая норма: отсылка к статьям 196 и 197 Закона о компаниях (LSC)

Статья 293 Уголовного кодекса Испании наказывает фактических или юридических управляющих, которые без законного основания отказывают участнику в осуществлении или препятствуют осуществлению признанных законом прав на информацию, участие в управлении, контроль над деятельностью компании или преимущественную подписку на акции. Ни одно из этих прав не определяется в самой уголовно-правовой норме: их точное содержание — какая информация может быть запрошена, в какой срок, каким способом, с какими ограничениями — содержится в статьях 196 и 197 Закона о капитальных обществах (Ley de Sociedades de Capital, LSC), которые регулируют право участника на информацию до и во время проведения Общего собрания. Эта отсылочная техника обязывает при любом производстве по данному составу анализировать применимое торговое законодательство с той же тщательностью, что и сам уголовно-правовой состав, поскольку оно является необходимой предпосылкой последнего.

Элемент «без законного основания»: граница с чисто торговым правонарушением

Судебная практика выработала, применительно к нормативному элементу «без законного основания», ограничительную доктрину, требующую дополнительной степени тяжести деяния по сравнению с простым несоблюдением корпоративного законодательства:

«...el tipo se limita a supuestos en los que los administradores nieguen o impidan el derecho sin alegar causa alguna, a aquellos en que alegan una causa legalmente inexistente o a aquellos en que la alegación de una causa legal sea manifiestamente abusiva.» (рус.: «...состав ограничивается случаями, когда управляющие отказывают в праве или препятствуют его осуществлению, вовсе не приводя никакого основания, либо приводят юридически несуществующее основание, либо ссылка на законное основание носит явно злоупотребительный характер»)

Сам Верховный суд Испании ранее уточнял, что не каждый отказ или затруднение в доступе к информации образует состав преступления, а лишь тот, который свидетельствует об открыто обструкционистском и устойчивом поведении, тогда как случаи простой недостаточности или расхождения во мнениях относительно способа удовлетворения права остаются в сфере торгового (гражданского) разбирательства. Это разграничение — между гражданским неисполнением, устранимым путём оспаривания корпоративного решения, и обструкцией, имеющей уголовно-правовое значение, — представляет собой первый и наиболее эффективный рубеж нашей защиты, когда мы представляем управляющих против подобных обвинений.

Тест на существенность информации

Новейшая торговая судебная практика уточнила критерий оценки того, являлась ли отказанная информация юридически значимой, — доктрину, которую мы переносим в уголовно-правовую сферу в силу тождественности нормативной предпосылки: не требуется, чтобы информация была абсолютно необходимой в строгом смысле, но требуется, чтобы она была разумно полезной или значимой для того, чтобы участник мог осознанно сформировать своё волеизъявление по конкретному вопросу повестки дня. Применение этого теста на существенность — с анализом в каждом отдельном случае объёма, характера и реальной значимости запрошенной и отказанной информации — позволяет отличить существенное лишение права, имеющее уголовно-правовое значение, от частичного или второстепенного отказа, не имеющего подлинного значения для положения участника.

Пределы самого права участника: злоупотребление правом

Право на информацию не является безграничным. Сама статья 197.6 Закона о капитальных обществах предусматривает ответственность участника, злоупотребляющего своим правом, а торговая судебная практика признала, что несоразмерный, несвоевременный, повторяющийся запрос информации либо запрос, направленный на затруднение обычной деятельности компании — иногда стратегически используемый миноритарными участниками как инструмент давления для того, чтобы вынудить компанию выкупить их долю на выгодных условиях, — может как раз представлять собой то самое «законное основание», исключающее уголовную ответственность управляющего, отказавшего в такой информации. Эта защитная линия, нередко используемая не в полной мере, требует доказать несоразмерный или несвоевременный характер запроса, а также отсутствие подлинного законного интереса у запрашивающего участника, и составляет одну из осей нашей защиты, когда управляющий действовал именно с целью защитить интересы компании от искажённого осуществления права на информацию.