Присвоение денежных средств, переданных на хранение, в Марбелье

Парадокс нерегулярного хранения: почему деньги всё же могут быть предметом присвоения

С гражданско-правовой точки зрения, когда на хранение передаются деньги — в отличие от конкретной и индивидуально определённой вещи — хранитель приобретает право собственности на них, будучи обязанным лишь вернуть эквивалентное количество той же категории и качества: это так называемое нерегулярное хранение. Такая гражданско-правовая конструкция создаёт очевидное догматическое противоречие с преступлением присвоения чужого имущества, которое требует распоряжения вещью, являющейся «чужой»: если переданные на хранение деньги становятся собственностью хранителя, каким образом он может неправомерно присвоить то, что уже принадлежит ему? Законодатель прямо разрешил этот вопрос в реформе, проведённой Органическим законом 1/2015, сохранив деньги в качестве самостоятельного предмета посягательства по статье 253 УК, а судебная практика разрешила видимое противоречие посредством конструкции растраты как самостоятельного типового деяния, отличного от присвоения в строгом смысле.

Растрата: придание средствам иного назначения, «рассчитанного на постоянство»

Когда предметом посягательства являются деньги или иная заменимая вещь, судебная практика уточнила, что состав преступления не требует, чтобы хранитель включил деньги в собственное имущество в строгом смысле, — достаточно того, что он придал им окончательное назначение, отличное от согласованного:

«...преступление не совершается при отклонении, направленном на временное использование, или при ошибочном осуществлении предоставленных полномочий; необходимо, чтобы деньгам было придано назначение, отличное от обязательного, рассчитанное на постоянство».

Эта доктрина позволяет преодолеть гражданско-правовой парадокс нерегулярного хранения: хотя хранитель с гражданско-правовой точки зрения и является собственником денег, основание, по которому он их получил, — хранение, поручение, доверительное управление, — накладывает на него обязанность точно соблюдать цель, с которой средства были переданы, и именно окончательное неисполнение этой согласованной цели, а не гражданско-правовая собственность на сами деньги, наказывается уголовным законом.

Судебные поверенные и адвокаты: отрицание права удержания в счёт вознаграждения

Одним из наиболее часто встречающихся на практике случаев является случай судебного поверенного или адвоката, который получает от судебного органа — после аукциона, оценки судебных издержек или исполнительного производства — суммы, предназначенные его клиенту, и в одностороннем порядке решает вычесть из них своё неоплаченное вознаграждение. Судебная практика по этому вопросу категорична:

«...судебная практика однозначно отрицает существование права удержания в пользу адвокатов — а по аналогии и судебных поверенных — в отношении их вознаграждения».

Суммы, полученные от третьих лиц для передачи клиенту, должны передаваться в полном объёме, без права профессионала на одностороннее применение какой-либо компенсации в счёт собственных требований к клиенту, сколь бы законными они ни были. Правильный путь для взыскания неоплаченного вознаграждения — соответствующее требование о взыскании (упрощённое взыскание вознаграждения адвокатами и судебными поверенными), но никак не прямое удержание чужих средств, полученных для конкретной цели.

Аванс на покрытие расходов: когда присвоения не происходит

В отличие от предыдущего случая, судебная практика чётко разграничивает случай аванса, переданного самим клиентом своему адвокату в счёт вознаграждения, согласованного за его профессиональные услуги. Когда клиент, недовольный результатом поручения или не согласный с окончательно выставленной суммой, обвиняет в присвении чужого имущества адвоката, уже распорядившегося указанным авансом, судебная практика систематически отвергает наличие состава преступления: аванс, переданный в счёт вознаграждения, сам по себе не порождает уголовной обязанности возврата, а разногласие о том, была ли услуга оказана надлежащим образом, либо о размере причитающейся суммы, представляет собой сугубо гражданско-правовой вопрос, который должен разрешаться посредством иска о взыскании суммы или соответствующего отчёта о расходовании средств. Иначе обстоит дело, когда деньги передаются профессионалу с конкретным назначением, не связанным с его вознаграждением, — например, для уплаты пошлины, внесения судебного залога или депонирования, — и в этом случае их использование в иных целях действительно может образовать присвоение чужого имущества в собственном смысле слова.

Препятствие в виде предварительного расчёта по счетам

Когда между сторонами существуют сложные и длительные экономические отношения — совместные текущие счета, отношения по управлению с многочисленными взаимными списаниями и зачислениями, профессиональные поручения с расходами, авансированными обеими сторонами, — судебная практика уточнила, что состав присвоения чужого имущества не прорисовывается с требуемой чёткостью, когда определение предположительно растраченных сумм зависит от предварительного процесса расчёта, который определит подлинный объём права распоряжения обвиняемого этими средствами. В подобных случаях уголовный путь оказывается преждевременным до тех пор, пока не будет проведён соответствующий расчёт или отчёт о расходовании средств, — обстоятельство, представляющее собой одну из наших наиболее эффективных линий защиты, когда обвинение возникает из не полностью урегулированных экономических отношений между сторонами.